logo cat

Artist Vlad Selivanov

Дифирамбы Дионису в эпоху дефицита богов

  • slider dao 4 1
  • slider dao 4 2
  • slider dao 4 3

«Есть мир познанного, есть мир непознанного. А между ними двери»

Джим Моррисон

 

Так сложилось, что я пророс корнями в двух, на первый взгляд, очень разных профессиях — искусстве и психотерапии. Обе эти профессии близки к безумию, но не потому, что их цель — безумие, а потому, что в обеих сферах предметом опыта является то, что невозможно ухватить, измерить и поместить в четкую формулу — реальность.

По идее, если свою фантазию мы принимаем за реальность, мы безумны. Но даже поверхностный анализ этого утверждения выявит в нем множество «но» и наплодит до черта назойливых вопросов.

Искусство и психотерапия занимаются реальностью. Той сферой, исследование которой приводит к тому, что на голову сыпятся новые вопросы. А ответы в большей степени даются в виде опыта переживания, который невозможно закодировать в файл и передать другим. Его можно только увидеть самому. Реально не то, что есть, а то, что мы видим.

 

А мы видим мир через призму символического. Если бы мы видели лицо человека биологически, мы бы видели не лицо, а часть организма, на которую выведены рецепторы и отверстие для перемалывания и поглощения других существ.

Но мы видим лицо через символические коды всех портретов, созданных художниками, поэтами и рассказчиками мифов всех времен. Мы видим глаза «зеркало души», уста «лепестки роз»; «точка, точка, запятая, вышла рожица кривая»... Чем больше способов видеть лицо было создано предками, тем сложнее его видят потомки, и тем сложнее их души. Но тогда придется смириться с тем, что наш мир — символический, виртуальный. Мы живем, как сказал бы Славой Жижек, в реальности виртуального. 

И поэтому я с полным правом могу сказать, что мои работы реалистичны.

 

aboute me s

 

Задача художника проста — видеть по-другому и показывать другим этот способ видеть.


 

Означает ли это, что наш мир — это хаос, порожденный фантазиями наших предков, правда относительна и любое безумие может стать реальностью? Я убежден, что это не так, и задача как искусства, так и психотерапии (а последнюю я тоже отношу к форме искусства) как раз в том, чтобы служить правде, критерий которой не в прописных догмах, а в межличностных связях. Критерий истинности — подлинное переживание, которое может быть рождено только в диалоге с другими. Такой диалог всегда создает что-то новое в мире, открывает новую реальность для всех. И потому творчество (как форма диалога) — созидательно.

Маркер истинного безумия — изоляция от других, приводящая к отрицанию реальности, и в итоге, к самоотрицанию.

 

 

Миссия искусства — открывать и захватывать новые «земли» реальности. Художник должен быть конкистадором, вечно нарушающим границы.

 

my photo 1 

 

Я организую свою живопись по законам вакханалии и карнавла. Границы форм должны быть искажены, разрушены и трасформированны так, что содержание образов теряет свою власть, а главным действующим лицом становится сама граница. 

Смысл этой игры с границами — идти за возбуждением в сторону катарсиса, освобождаясь от шаблона. Это присутствие в межмирье, на границе перехода из текущего состояния в новое. Здесь можно всё и может быть всё, потому что здесь ничто не существует в конкретной форме, ничто не может быть названо конкретным словом.

Это падение в кроличью нору. Неизвестно в каком мире окажется Алиса, потому что она сама его конструирует в момент полета, смешивая фрагменты старого мира в новую картину. 

 

 

В стимуле к творчеству содержится истерическая составляющая. Но искусство появляется там, где художнику удается истерию перед миром превратить в мистерию мира.

Для меня искусство в наше время — это форма мистерии в эпоху дефицита богов.

(с) Владимир Селиванов

Создание сайта - In-Look